Как сообщал «Байкал-Daily», 20-21 июля в Бурятии у села Ацагат прошёл X международный музыкальный фестиваль «Голос кочевников». Репортаж о мероприятии представила «Лента.Ру»
«Есть минимум три причины, по которым стоит приехать в Бурятию: это Байкал, буддизм и «Голос кочевников»», - говорится в статье.
Отмечается, что Байкал со стороны Бурятии отличается от Байкала Иркутской области более тёплой водой и широкими пляжами, а буряты «общительны и гостеприимны. Они сохранили свой язык, веру и культуру как на национальном, так и на бытовом уровне». Что касается самого фестиваля, то «атмосфера самая доброжелательная и ненавязчивая. Умеренное употребление спиртных напитков на фесте не возбраняется», уточняет «Лента.Ру».
Корреспондент издания пообщался с жителями Ацагата, особо выделив, что местные говорят на бурятском, дети любят учиться, а молодёжь, несмотря на сложности с работой, уезжать не спешит. Приводит «Лента.Ру» и несколько легенд:
«Рассказывают, что буряты жили в этих местах еще до Чингисхана, но примерно в XVI веке были вытеснены китайцами и ушли на север, расселившись по северному берегу Байкала и острову Ольхон. В начале следующего века у Ногто, главы рода, случился вещий сон, а потом и знамение: родился верблюжонок необычной окраски. Все это было истолковано как указание вернуться на исконные земли. Зимой род гушад перешел замерзший Байкал и тронулся дальше в поисках подходящего места для оседлой жизни.
Следующее знамение случилось на горе Тамхита, у подножия которой и проходит теперь фестиваль «Голос кочевников». У лошади Ногто порвалась подпруга, а сам он выронил кисет с табаком. Название горы Тамхита означает по-бурятски «табак».
С одной стороны горы Тамхита в лучах восходящего солнца простирались луга, с другой протекала река. Увиденное Ногто посчитал хорошим знаком, род обосновался в долине, а гора Тамхита стала священной. Позже по соседству обнаружились на камнях отпечаток детской ноги и след коровы, что означало: место это исключительно благоприятно для рождения детей и разведения скота».
По уверениям местных жителей, Ацагат имеет кармическую связь с буддистским миром и с Тибетом, что подтверждается многими фактами. Так, в конце XIX века выходец из этих мест Агван Даржиев стал в Тибете учителем самого Далай-ламы XIII. А знаменитый ацагатский лекарь Чойнзон-Доржо Иролтуев лечил будущего русского царя Николая.
Цесаревич останавливался в Ацагатском дацане в 1891 году, возвращаясь из поездки в Японию. В Забайкалье он приехал лечиться после ранений, которое ему в Оцу нанес саблей антироссийски настроенный японский полицейский. 23-летний Николай с большим уважением отнесся к буддизму, за что был признан бурятами эманацией Белой Тары (буддистского божества).
В 1895 году лама Иролтуев был вызван в Петербург лечить царскую семью. По убедительным рассказам местных жителей, Иролтуев вылечил больного чахоткой племянника Николая II Алексея, пересадив ему легкие собаки. А затем он и Агван Доржиев упросили далай-ламу помочь русской императрице родить наследника. В результате после пяти дочерей у Николая II родился сын.
С приходом советской власти бурятские дацаны и центры тибетской медицины были повсеместно закрыты, а ламы и монахи жестко репрессированы.
Вспомнили о ламах поздней осенью 1941 года. Немцы рвались к Москве — казалось, остановить их не сможет уже ничто. И тогда Сталин обратился за помощью к оставшимся в живых бурятским ламам. Те ответили, что помогать в войне им запрещает религия, но они могут помочь с погодой. Зимние морозы 1941-1942 годов были необычайно суровыми и помогли Красной армии одержать победу в битве под Москвой. В 1946 году вождь народов разрешил бурятам построить Иволгинский дацан, который долгие годы оставался единственным в России буддийским храмом и одновременно стал резиденцией Хамбо-ламы, главы бурятского буддизма.
Место нового Ацагатского дацана указал сам Далай-лама XIV, приезжавший в Бурятию в 1992 году. Его восковую фигуру в натуральную величину, восседающую на троне, можно увидеть в центре дацана. Там же находится тысяча фигурок Будды, которые жители схоронили и уберегли в годы советских репрессий.
В музее села хранятся страницы тибетского атласа и книги-мантры XVII-XVIII веков в тканевых переплетах, а также подлинные вещи, принадлежавшие Агвану Доржиеву и Чойзону Иролтуеву.
Вот такое это место силы — Ацагат, делает вывод «Лента.Ру».
С высшего одобрения духов
«На фестиваль жители села пришли в национальных костюмах. Бурятские мужчины учили всех желающих стрелять из лука, женщины готовили местные блюда, дети, устроившись на разостланном на земле ковре, играли в «шагай наадан», выстраивая в цепочки кости бараньих лодыжек», - описывает дневную программу корреспондент.
Он подошел к женщинам, чистящим на подводе дикий степной лук. Захотелось узнать, как они относятся к гремящему рядом фестивалю.
— Сначала относились очень отрицательно, — рассказывает работница местного Дома культуры Аюна. — В 2009 году у нас в селе, немного ниже дацана, проводили Сагаалган — праздник бурятского Нового года. Поставили большой палаточный городок. Но был сильный ветер, и ни один житель села на празднование не пришёл. Посчитали, что духи нашей местности злятся. К «Голосу кочевников» вначале тоже относились с большим недоверием. Но потом духи, видимо, привыкли. Ламы говорят, что хозяин горы Тамхита любит гостей и поэтому злиться на них не должен. Ведь если бы фестиваль ему не нравился, то были бы катаклизмы — несчастные случаи, пожары, дождь, ветер...
От моринхура до монгольского брит-попа
Программа двух дней фестиваля была интересной и разнообразной. На двух сценах успели выступить более 30 коллективов.
«Чудесным горловым пением одарило собравшихся тувинское трио «Алаш». Блестяще выступил Государственный ансамбль монхуристов Монголии. Классический олдскульный рок представила монгольская группа Niciton. Свой вариант брит-попа предложила другая монгольская группа — The Colors. Любопытную смесь множества стилей показали малайзийцы — The Venopian Solitude. На малой сцене «зажгли» публику драйвом и остроумными текстами «Хама Угы» — местные ребята из Улан-Удэ. Яркое впечатление оставили маньчжурские китайцы из Hanggai, в музыке которых сочетались фолк, поп и инди-рок», - говорится в публикации.
Главным же открытием фестиваля корреспондент «Ленты.Ру» назвал группу 3-rd Line Butterfly из Южной Кореи.
Многие зрители приехали только из-за хедлайнера фестиваля Вячеслава Бутусова, делится наблюдениями журналист. О его выступлении говорится так:
«Трудно ждать от человека, столько лет выходящего на сцену и в тысячный раз поющего про «шар цвета хаки», какого-то особого задора. Как себя вести и что говорить — это, конечно же, дело и выбор артиста. Дело журналиста — оценить увиденное. Изначально было известно, что ни с кем разговаривать Вячеслав Геннадьевич не будет. От предложений организаторов куда-то съездить и что-то посмотреть Бутусов отказался, объяснив, что он все уже видел и знает. На пресс-конференции говорил о духовности, падении нравов, единении с природой, Содоме и Гоморре. Произносил слова с блаженным лицом свидетеля Иеговы (организация, запрещённая в России), предлагающего вам купить брошюрку.
На площадку приехал непосредственно перед собственным выступлением и сразу же после него отбыл. Подвезли Бутусова к самой сцене и немедленно все оцепили полицией, не пропускавшей к сцене даже аккредитованных журналистов. До и после этого атмосфера на фесте была самая демократичная, артисты с удовольствием смотрели выступления друг друга, общались с журналистами и обычными зрителями, фотографировались...
Отработав программу, в прямом понимании этого слова, Бутусов тут же уехал. Без всяких там сантиментов и выходов на бис. Минимум чувства, минимум энергетики. Вещь в себе. Странно и грустно было слышать совершенно выхолощенные, «мертвые» песни «Наутилуса», вспоминая, чем они когда-то были для всех нас. Вряд ли мне захочется когда-нибудь услышать их еще раз…» - поделился мнением корреспондент «Ленты.Ру».
Продолжение следует
Директор фестиваля Наталья Уланова заявила, что теперь обсуждается идея «Голоса кочевников» на Байкале.
- Представляю, насколько это будет сложно. Площадки для open air, способной принять, к примеру, 30 тысяч человек, не только на Байкале, но и вообще в Бурятии просто нет. И технические возможности у нас очень ограничены. Но мы думаем про Байкал. Мы должны постоянно развиваться, иначе нам самим будет неинтересно, - заключила Уланова.