- Недавно был подписан соответствующий меморандум с китайцами. Скажите, действительно ли китайцы собираются вкладываться в этот проект, намерены серьезным образом помочь финансово? И насколько реально предложение Пекина?
- Ну, во-первых, я глубоко убежден (и сегодня это уже подтверждается выводами международных экспертов), что инвестирование в инфраструктуру — это реальный инструмент борьбы с экономическими проблемами, стагнацией и спадом. Раньше об этом как-то не принято было говорить, хотя еще Рузвельт доказал, что это именно так. Но тем не менее доминировала парадигма, что государство должно уйти из экономики — вообще куда Макар телят не гонял.
Сегодня на Западе ситуация совершенно иная. Огромное внимание уделяется государственному инвестированию в инфраструктуру. Я потом могу более подробно сказать, а сейчас возвращаюсь к теме высокоскоростного движения.
Есть, конечно, мода, есть развитие, и по этому техническому и технологическому развитию судят о состоянии экономики, состоянии промышленности. Но это вторично с точки зрения потенциала, который дает применение новейших технологий в инфраструктурной отрасли. На каждый рубль, вложенный в инфраструктуру, синергетическая эффективность для государства составляет почти полтора рубля. То есть на рубль ты получаешь 1 рубль 46 копеек положительного эффекта.
С точки зрения высокоскоростного движения Москва – Казань — это линия, которая должна пройти по десятку наших регионов с общей численностью населения, которое тяготеет к этой линии, 25 млн человек.
Когда мы разрабатывали программу Московского транспортного узла, коллеги из иностранных консалтинговых компаний посчитали, что только за счет увеличения скорости и сокращения времени поездки на границе Московской области благосостояние людей, которые там живут, может подняться на 25–40%.
Это не выдуманные цифры, это реальные цифры ответственных консультантов, которые отвечают за проделанную работу. Поэтому возникновение скоростного движения для нашей страны абсолютно необходимо. Об этом говорит успех «Сапсана», об этом говорит успех «Аллегро».
- Безусловно, потому что пассажиропоток между Москвой и Питером стабилен, очевиден и постоянен. А мобильность населения в других регионах совершенно не столь очевидна.
Не могу отвергать справедливость такой постановки вопроса. Могу только сослаться на опыт, который у нас есть. Мы поставили дневные ускоренные поезда, например, на Воронеж и Калугу. И вам хочу сказать, что они заполняются! Когда мы с консультантами посчитали финансовую модель, пассажиропотоки, то пришли к выводу, что синергетическая эффективность высокоскоростного движения для государства ошеломляющая. Если говорить о прямых налоговых доходах на этапе строительства, это более 175 млрд руб. А если говорить о синергии, то до 2020 года только в виде налогов государство получит 3,8 трлн руб. Это при том, что стоимость магистрали получается под триллион.
Когда вы говорите, помогут нам китайцы или нет, — в мире бизнеса редко кто-то просто так помогает. Китайцы, как и многие другие, сейчас ищут перспективные проекты для вложения средств. В самом Китае развитие инфраструктуры ошеломляющее. А вот с точки зрения возможности поучаствовать в проекте, который имеет высокое политическое звучание... Ну представьте себе трансконтинентальный поезд Пекин – Берлин или Пекин – Лондон. Звучит привлекательно, показывает состоятельность держав, которые его реализуют. Поэтому они, безусловно, интересуются проектом и с точки зрения политической, и с точки зрения реального вложения в область, которая их интересует по определению, — высокоскоростное движение, которое они у себя развивают и хотели бы развивать, в том числе и на сопредельных территориях.
- Вы правильно сказали, что, хотя Китай и очень мощная сейчас экономическая держава, с ликвидностью там не все в порядке, действительно. А у нас с ликвидностью сейчас еще хуже. Поэтому мы залезаем в...
- Прошу прощения, я не говорил, что у них с ликвидностью не все в порядке. Я говорил, что количество свободных денежных ресурсов в мире сегодня превосходит количество нормальных проектов, в которые их можно инвестировать. Для Китая, может быть, это в меньшей степени характерно, но и для них хорошие реальные проекты, в которые можно инвестировать, с перспективой многолетних, навсегда доходов в дальнейшем, безусловно, являются привлекательными.
«Газета.Ru»
- Вы говорили о пользе для государства от инфраструктурных проектов. Вы рассчитываете на помощь государства, в частности из Фонда национального благосостояния, который, как известно, не резиновый. На текущий момент сформировали ли вы какой-то финальный вариант заявки в Фонд на получение средств на строительство ВСМ?
- Финансовая модель в соответствии с графиком, утвержденным премьер-министром Дмитрием Анатольевичем Медведевым, была передана в правительство. Ни в одной стране мира высокоскоростное движение за счет частных инвесторов не реализовано и никогда не реализуется, по всей видимости. Мы сделали предпроектные работы, сделали модель, просчитали трассу, сегодня нам необходимо сделать проект. Стоимость в целом на всю линию может показаться очень большой, хотя для такого объекта на самом деле не так и много. Нам необходимо 20 млрд руб., чтобы провести проектно-изыскательские работы. Потому что, пока проекта нет, говорить о привлечении денег нереалистично. Тем не менее в последний раз, когда у нас находилась китайская делегация, мы подписали меморандум, который открывает нам возможность к дальнейшему сотрудничеству по созданию этой магистрали. Мы стоим на позиции, что проект отдавать кому бы то ни было нельзя, он должен быть сквозным, на всю магистраль, невзирая на то что реализовываться будет поэтапно.
Газета.Ru
- Простите, как может проект стоить 20 млрд?
- Вообще говоря, стоимость проектно-изыскательских работ всегда рассчитывалась от стоимости проекта. Я еще раз повторяю, что в данном случае проект будет достаточно дорогостоящим, это все выверено, проверено, неоднократно экспертами просчитано. Потому что, во-первых, там есть такие уникальные сооружения, как мост через Волгу протяженностью четыре километра. Ничего подобного в последнее время у нас не строилось. Можете себе представить, что это такое. Поэтому это совершенно реалистичные цифры.
- То есть будут частные инвестиции уже из компаний, которые заинтересовались этим проектом? Или вы собираетесь привлекать?
Мы сделали road-show. Приехали представители около двухсот иностранных компаний, которые проявили заинтересованность в этом проекте.